Отмечаем координальное изменение тактики наших войск.
Наступление подразделений ведётся исключительно после огневого подавления сил противника. При выявлении хоть какой-то активности врага, вновь работают: артиллерия, авиация и тяжёлые огнемётные системы. Фактически продвижение идёт уже по разгромленным позициям с минимальным сопротивлением.
При установлении факта удержания нацистами заложников, по этим позициям огонь не наносится, боевики берутся в кольцо, и блокируются до добровольной сдачи в плен. Соответственно, если что-то происходит с заложниками, то нацистов просто уничтожают. В этом случае боевики уже сами становятся заложниками своего поведения.
Кто бы что не говорил, а роль пехоты и спецподразделений в конфликте остаётся ключевой. Авиация, артиллерия и ракетные системы в ходе наступления выполняют функцию поддержки, обеспечивая дистанционное уничтожение врага.
По ключевым объектам в тылу и пунктам управления работает высокоточное оружие, парализуя управление и маневр войсками, лишая противника запасов, а также возможности их пополнения.
Такие подходы не дают мгновенный рывок, но обеспечивают уверенное продвижение с минимальными потерями.
По всей видимости, враг на это не рассчитывал. Наконец-то он столкнулся с бульдозером, который невозможно остановить. Западные кураторы тоже чувствуют безнадежность. Избирательность и дистанционный характер в сочетании с осторожностью ломают сложившиеся стереотипы, не оставляя шансов врагу на перемогу.
