Когда закончится ковидНаш постоянный автор — генетик и демограф Владимир Викторович Тимаков — о главном вопросе нашего времени.
В марте 2020 года он безошибочно предсказал скорость распространения коронавируса в России, в мае 2020-го указал на все слабые места, из-за которых в итоге оказалась неэффективной стратегия «коллективного иммунитета», осенью 2020 верно определил масштабы смертности на полгода вперёд.
Сегодня «Русская Весна» рассчитывает услышать ответ на главный вопрос: когда мы увидим свет в конце эпидемического туннеля?
«РВ»: Владимир Викторович, год назад была популярна идея, что всем придётся переболеть ковидом, а потом появится «коллективный иммунитет» и эпидемия сойдёт на нет. Вы уже тогда жёстко раскритиковали эту концепцию. Но и сегодня из уст ряда врачей мы слышим, что коронавирус и человек будут постепенно притираться друг к другу, ковид смягчится и превратится в обычную сезонную инфекцию вроде гриппа. Случится ли это и когда?
Тимаков: Самый вероятный путь эволюции любого вируса — становиться более заразным и одновременно менее смертоносным. Именно такие штаммы, которые захватывают много новых хозяев, при этом не убивая их, а передаваясь дальше, имеют больше шансов оставить потомство и завоевать будущее. Менее «общительные» и более «злые» не выдерживают конкуренции с ними. Судя по всему, именно так остановилась «испанка» сто лет назад.
Но «испанка» всё-таки разновидность гриппа, к которому человек «притёрся» давным-давно, и к моменту появления «испанского штамма» уже существовал большой спектр малоопасных вирусов гриппа, способных породить «доброго» конкурента «испанки». А тут мы имеем дело с новым для нашего биологического вида типом инфекции.
Поэтому нет никаких гарантий, что скоро появится штамм SarsCov-2 c нулевой смертоносностью и высокой контагиозностью, который вытеснит нынешние «штаммы-убийцы». Можно безрезультатно ждать целые века. Например, вирус оспы свирепствовал минимум полторы тысячи лет, и за этот срок ничуть не «подобрел».
Пока мы видим появление более агрессивных коронавирусных штаммов типа «дельты», хуже прежнего.«РВ»: Если не будет меняться вирус, сможет ли измениться человечество? Допустим, все уже переболели, слабые умерли, сильные остались — и болезнь им уже не страшна?
Тимаков: Вопрос такого естественного отбора больно ранит совесть. Но даже с точки зрения абсолютного генетического цинизма, это не получится. Если бы умирали в основном младенцы, отбор может работать. Тогда выживают сильные и передают «сильные гены» своим детям. Но поскольку ковид косит преимущественно пожилых людей, которые уже оставили потомство, то никакой выбраковки «слабых генов» в поколениях не произойдёт.
К тому же наивно думать, что успешно переболевший один раз не умрёт и во второй. На днях скончался мой соавтор по книге «Русские», Сергей Антоненко. Первый раз переболел в конце прошлого года, второго заражения не вынес. Ему было 47 лет.
«РВ»: Светлая память…
Тимаков: Увы, риск смерти при повторном возражении может возрастать. Для тех, кто тяжело перенёс ковид, второй раз заболеть особенно опасно — организм уже потрёпан.
«РВ»: Получается, остаётся надежда лишь на прививку? Но ведь и с ней не всё просто. Противники вакцинации часто ссылаются на случаи заболевания среди привитых…
Тимаков: Эффективность любой вакцины ограничена, о чём мы с вами говорили более года назад. Это касается и распространённого у нас «Спутника». В журнале «Ланцет» опубликована статья о его 92% эффективности, я с ней знаком. Этот результат получен на довольно маленькой выборке — 38 заболевших среди 20 тысяч испытуемых в экспериментальной и контрольной группах.
При таком маленьком масштабе исследования велика степень погрешности. Поэтому не удивлюсь, если при более широкой проверке выяснится, что «Спутник» сможет защитить только 80% привитых, — что, впрочем, тоже неплохой показатель.
Но это означает, что если половина наших граждан привьётся, а вторая половина нет, то на каждых десять заболевших будет приходиться примерно два вакцинированных. Примеров для антипрививочной пропаганды найдётся хоть отбавляй.
Больше скажу: мне известен человек, который умер после вакцины. Пожилой человек, очень слабый, год назад перенёсший инсульт. Надоело сидеть в изоляции, решился на прививку и не перенёс повышения температуры — инсульт повторился.
«РВ»: Сейчас все антипрививочники начнут Вас цитировать…
Тимаков: Кодекс порядочного исследователя не позволяет скрывать факты, но взвешивать их надо объективно, а не подгонять под чьи-то идеи-фикс. Если кто намерен жонглировать этим случаем — Бог судья. Конечно, вакцинация, как любое лекарство, несёт свои риски. Однако они ничтожны в сравнении с рисками самой болезни. Это как учения и война.
Любой офицер знает, что на больших учениях бывают потери: кто-то попал в аварию или приземлился неудачно, где-то что-то взорвалось, кто-то чем-то отравился, где-то холостые патроны перепутали с боевыми.
Но потери на учениях не идут ни в какое сравнение с потерями в бою. А если не проводить учений, боевые потери станут катастрофическими.Так же и вакцинация. Единичные потери при ней неизбежны, но она необходима, чтобы предотвратить катастрофические потери от самой болезни. Не забывайте: избыточная смертность в России с апреля 2020 года уже превысила полмиллиона человек!
«РВ»: Насколько эта смертность связана непосредственно с ковидом? По официальным данным, коронавирус к началу июля убил чуть менее 140 тысяч соотечественников.
Тимаков: Избыточная смертность складывается из трёх компонентов: умершие непосредственно от коронавируса; умершие от последствий коронавирусного заражения (иногда через несколько месяцев после исцеления, как протоиерей Дмитрий Смирнов) и умершие от общего кризиса медицинской системы, не справляющейся с наплывом больных. По большому счёту, не всё ли равно, какая из этих причин преобладает — все они вызваны эпидемией.
Реально большинство «лишних смертей» приходится на первую группу, но во многих регионах эту цифру занижают, чтобы создать видимость успешной борьбы с эпидемией. Фактически избыточная смертность в большинстве субъектов РФ по итогам года примерно одинаковая, многократные различия по ковиду возникают только при составлении отчётов. Например, в Чечне скачок смертности заметно выше среднего, а на бумаге от коронавируса там умерли совсем немногие.
«РВ»: Так сможет ли вакцина остановить эпидемию?
Тимаков: Давайте считать. Первоначальный штамм Sars-Cov2 позволял одному больному заразить в среднем менее 3 человек. По сравнению с корью, например, заразность весьма скромная. Поэтому в обществе, где более двух третей имеют иммунитет, инфекция начнёт автоматически угасать: когда двое из трёх защищены, на одного больного будет приходиться менее одного нового заражённого.
Что нужно, чтобы у нас были защищены двое из трёх? Для этого необходимо, чтобы вакциной с эффективностью 80% привилось 84% населения (включая детей). По сути, чтобы все взрослые привились. Возможно это в обществе, где прививки добровольные, а более половины населения вакцинироваться не желает? Ответ очевиден.
«РВ»: Как Вы думаете, с чем связаны такие массовые опасения? Почему наши сограждане не хотят прививаться?
Тимаков: В самом деле, Россия и Украина являются мировыми лидерами антипрививочных настроений.
Например, в южной Корее коронавирус удалось обуздать ещё до вакцинации (в сорокамиллионной стране за полтора года пандемии от ковида умерло меньше людей, чем у нас на пике «второй волны» умирало за один день!) И при этом 97% корейцев изъявляет желание вакцинироваться — для пущей надёжности и для возможности посещать менее благополучные страны. А среди русских и украинцев, по опросам, проведённым несколько месяцев назад, намеревались делать прививку лишь треть.
Бросается в глаза чрезвычайно активная антипрививочная пропаганда в русскоязычном секторе интернета, чего нет, например, в англо- или испаноязычном, не говоря уже про китайский сегмент. И это подозрительно. Например, движение подростков-самоубийц «Голубой кит» тоже существовало только в русскоязычном секторе.
Закрадывается подозрение: не помогают ли нам наши «доброжелатели» поскорее покинуть планету? Для этого ведь не надо даже вербовать агентов — достаточно с помощью компьютерных технологий превратить сотню-другую экзальтированных чудаков в лидеров общественного мнения: накидать им кучу бот-лайков, обеспечить массу бот-подписчиков…
Кстати, провалить вакцинацию в России очень выгодно производителям зарубежных вакцин-конкурентов. В борьбе за мировой рынок это неубиваемый аргумент: смотрите, сами русские не хотят прививаться своей «дрянью»!
Так что наши антипрививочники, кто считает, что борется с мировой фармацевтической мафией, с условным «Биллом Гейтсом», по факту на этого «Билла Гейтса» и работают…«РВ»: Вернёмся к главному вопросу: когда же ожидать победы над ковидом? На эволюцию вируса, на «коллективный иммунитет» переболевших надежды нет, перспективы вакцинации остаются туманными… Есть ли выход?
Тимаков: Выход есть всегда, была бы воля… Целый ряд стран сократил распространение «короны» так, что смертность от инфекций вернулась в рамки доковидного времени. Мировой опыт показывает, что это можно сделать самыми разными способами. Тотальным локдауном и массовой диагностикой, как в Китае. Поголовным ношением масок и опять же массовой диагностикой, как в Корее. Всеобщей вакцинацией, как в Сан-Марино или в Израиле. Любые средства хороши, если их применять системно.
Патриарх Кирилл неспроста подчеркнул происхождение термина «пан-демия» от греческих слов «пан-» и «демос», что значит «весь народ». Победить это бедствие можно только всенародно, в одиночку ничего не выйдет. Если дома сидела только половина граждан — локдаун провален. Если маски носило меньше половины — масочный режим провален. Если привьется только половина или меньше — вакцинация провалена. Это как на войне: если сражается только половина соединений, а половина бросила фронт — враг захватит страну, невзирая на героизм отдельных энтузиастов.
Мне недавно позвонил один приятель (работает на стройке) и спросил:
— Ты лучше разбираешься, скажи: когда закончатся эти «волны»?
— А ты маску носишь?
— Нет.
— Прививку собираешься делать?
— Нет.
— Тогда не закончатся никогда. Ты всё сделал, чтобы ковид в России остался навечно.
«РВ»: Печальный прогноз…
Тимаков: Да, очень стыдно видеть, как наши сограждане капитулируют перед не самым тяжёлым в истории вызовом. Наша страна, одна из первых создавшая вакцину против «короны», имеющая блестящий опыт борьбы с вирусными инфекциями (оспой, полиомиелитом, гонконгским гриппом) в советское время, — сейчас проигрывает санитарное соревнование с другими нациями и превращается в ковидный заповедник. Что с нами происходит? Наши деды, защищая свой народ, не боялись под «Тигры» бросаться, на «Юнкерсы» в лобовую шли, а мы испугались прививки!
Конечно, правительство должно перестать мямлить про права и свободы человека, когда речь идёт о жизнях сотен тысяч людей. Оспопрививание было обязательным, и это позволило в условиях разрухи, после Гражданской войны ликвидировать под корень ещё более страшную болезнь. Можем повторить? А если мы не готовы к таким радикальным решениям, надо хотя бы резко ограничить возможности непривитых распространять инфекцию. Полмиллиона погибших — это полноценная война, а на войне нельзя рассчитывать только на добровольцев.
Но самое главное не правительственные решения. Главное — настроения общества. Пора вспомнить, что мы народ, общенародные интересы поставить выше личных.Пока все разговоры о санитарных мерах крутятся вокруг «Я»: МНЕ неудобно носить маску, МНЕ надоели ограничения, МНЕ навязывают прививку… Пора о других подумать, о ближних, о тех, кто задыхается на ИВЛ, кто хоронит родных в чёрных мешках.
Если ты мужчина — иди и защищай свой народ, это твой долг! Одеть маску гораздо легче, чем противогаз, и сделать укол гораздо безопаснее, чем идти в штыковую атаку. Неужели мы и на такую малость уже не способны, внуки и правнуки победителей?
Если мы снова станем единым народом, как в 1945 году, то обязательно одолеем ковид. А если останемся сборищем «свободных» индивидуумов — будем порабощены им навсегда.
ТИМАКОВ Владимир
rusvesna.su/news/1625930402
