Привет, Рома.
Я тоже журналист. Работаю в «Интерфаксе». Пока держимся, хотя, конечно, если вспомнить, как мы до Болотной писали, и как мы сейчас пишем — две большие разницы... Что будет ещё через два года, думаю, мы пока и представить себе не можем.
Вот пример. С «Болотной» и «Оккупай Абай» у нас выходило до 30 заметок в день. В один прекрасный день сказали: всё, теперь не больше двух. И те — с информацией от МВД и омбудсменов.
Много писали про правозащитников, Пономарева, Эмнести... потом постепенно все меньше и меньше. Затем мы уже не могли выпустить данные Эмнести по количеству политзаключённых без мнения какого-нибудь оголтелого депутата о том, что в России нет политзаключённых. Сегодня даже в таком виде это выйти не может.
У нас есть пострадавший журналист, подписавший антивоенное письмо. Его не уволили, но перестали пускать в государственные учреждения, которые контролирует ФСО.
Люди увольняются сами, но многие и остаются. Есть и такие, кто, к сожалению, поддерживает войну. Их, конечно, никакие не 80%. Из 30 человек — двое. Остальные в ужасе и депрессии.
Многие думают, куда уйти, как уехать. Но, конечно, пока есть работа сомневаешься: ну куда я уйду? Дети, работа, квартира, родители... может, даже и к лучшему, чтобы уже закрылось вообще всё, кроме РИА, ТАССа и Первого канала. Тогда пришлось бы куда-то двигать.
t.me/romasuperromasuper/1409
