Владимир Пастухов.
1. Ситуация выглядит более угрожающей, чем сразу после начала войны, так как несколько развилок, где еще был возможен компромисс с сохранением лица, стороны проскочили без остановок.
2. На первом этапе Россия не была готова «довольствоваться малым» (то есть признанием статус-кво по состоянию на 24 февраля и отказом Украины от вступления в НАТО), а теперь уже Украина не готова к «миру без победы».
3. Дело не только в Буче (в широком смысле слова), хотя она, безусловно, триггер. Дело в том, что, выдержав первый натиск и получив, наконец, беспрецедентную помощь Запада вооружениями и деньгами, Украина (общественное мнение) поверила в возможность победы над Россией не в метафизическом, а в самом прямом смысле этого слова (возвращение Донбасса и Крыма военной силой, выплата Россией репараций и так далее). Эта вера в победу не в каком-то отдаленном, а в довольно непосредственном будущем формирует в данный момент вектор украинской политики и отношение Украины к переговорному процессу (Доктрина Арестовича vs Доктрина Патрушева).
4. После совещания в Рамштайне, создания анти-российской коалиции и перехода НАТО к работе в «давальческом режиме» Россия оказалась в положении фактической прокси-войны с противником, приблизительно пятнадцатикратно превосходящим ее по ресурсам. Последствия, которые возникнут, если эта война затянется, в Кремле прекрасно осознают, несмотря на весь выпендреж.
5. Чисто теоретически у России есть выбор начать ядерную войну, продолжить изнурительную войну обычными вооружениями или пойти на какой-нибудь аварийный мир. Ни одна из этих опций не выглядит реалистично, а меж тем других пока нет.
6. На мир с потерей территории в данный момент не согласится почувствовавшая кураж Украина. Мир без подтверждения территориальных приобретений не может позволить себе Путин – это приведет к крушению его образа сильного лидера и потере власти в конечном счете.
7. Капитуляция Путина невозможна, в этом Симоньян, в принципе, права. К сожалению, русская государственная машина сконструирована без опции обратного хода. Сдавать назад она просто не умеет. А сейчас положение еще хуже: мы имеем дело с угнанной машиной, в которой сидят урки, им-то точно терять нечего - или на красный свет, или на Колыму.
8. Остаются две опции: либо ядерная война, либо тотальная война обычными вооружениями, то есть массированная бомбардировка ракетами украинских городов, железных дорог и критической инфраструктуры. Ну, что-то вроде римейка сериала «Освобождение».
9. Во втором варианте вопрос о мобилизации (формальной или по понятиям) действительно очень скоро встанет в повестку дня. Цена войны для обеих сторон вырастет на порядок. Изменит ли это отношение украинцев к миру – вопрос спорный.
10. Позиция Украины может измениться, если Запад начнет ограничивать помощь. Но это невозможно себе представить, если Россия начнет бомбить украинские города как Дрезден во Вторую мировую. Так что пока куда не кинь – всюду клин. Затишье обманчиво, а риск ядерной катастрофы, как минимум, удвоился. Вот такой пердимонокль выходит, как говорил мой учитель Борис Коваль.
