В трех московских театрах поменяли худруков, выступавших с антивоенной и русофобской позицией
Кто эти новоявленные «жертвы режима», и что это событие означает для нашей культуры
На прошлой неделе в мире российского искусства взорвалась информационная бомба – сразу в трех московских театрах, а именно в «Гоголь-центре», «Школе современной пьесы» и «Современнике» поменяли худруков и директоров, открыто ратовавших за свободу-равенство-братство и, конечно же, страдающую Украину. Мало того, «Гоголь-центр» и вовсе решили расформировать (в том виде, в котором его знали эти 10 лет) и вернуть театру историческое название – Театр имени Гоголя, что вообще сравни удару по центру принятия решений «передового» русского театра.
Отец-основатель этого «центра» – режиссер Серебренников, который в числе первых покинул ненавидимую им страну в начале весны, – поспешил максимально драматично оповестить об этом поклонников своего гения, не скупясь на яркие эпитеты. «Закрыли за честность, за позицию», «убили живой театр» и прочие свербящие пассажи. Между тем «непрогрессивная» общественность возликовала – как будто наступила долгожданная справедливость, и предатели родины наконец-то перестанут поливать грязью и жовто-блакитными слезами страну, с чьего бюджета они получают миллионы.
Патриотичные слои нашего общества (составляющие, по последним опросам, большинство) давно требовали вмешательства власти в абсурдную ситуацию – государство и его армию без стыда оскорбляют и предают, получая с этого же государства огромные деньги. И вот оно, кажется, пришло.
Впрочем, официально все произошло довольно мирно, без плахи и топора палача: формально со «специалистами» – Алексеем Аграновичем, Иосифом Райхельгаузом и Виктором Рыжаковым – просто не стали продлевать контракт, без какого-либо акцентирования на недовольстве их творчеством и, тем более, политическими взглядами. «Новые назначения связаны с прекращением трудовых отношений и истечением трудовых договоров с прежним руководством учреждений» – так было сказано.
Однако интересно рассмотреть всех троих фигурантов, вернее двоих – Райзельгауза и Рыжакова, поскольку Агранович был лишь верным последователем Серебренникова, а тот в представлениях не нуждается.
Иосиф Райхельгауз – уроженец Одессы, известен дружескими отношениями с украинским нардепом Гончаренко, активно и радостно участвовавшим в сожжении Дома Профсоюзов 2 мая 2014 года, публично восхищался «воинами-защитниками Мариуполя» полка «Азов».
Виктор Рыжаков – в 2015 году на сцене Центра имени Мейерхольда представил постановку «Саша, вынеси мусор», повествующую об умершем украинском офицере, который желает воскреснуть, чтобы отправиться защищать родину от русских оккупантов на Донбассе, по пьесе столпа современной украинской драматургии и литературы Натальи Ворожбит. Спектакль снискал похвалы критиков и целых три номинации на «национальную премию Золотая Маска». Кроме того, он – идейный вдохновитель «перфоманса» артистов «Современника», приуроченного к 75-летию Победы в Великой Отечественной Войне, главный посыл которого формулировался примерно, как «зачем я должен это помнить?».
Эти штрихи к портретам больших профессионалов от искусства навевают мысль, что власть наконец-то решила хотя бы попробовать наводить порядок в тылу. Либеральная интеллигенция вслед за Серебренниковым, разумеется, подняла вой на болотах, возопив о тирании и свободе творчества и позиции. Всякий из нас имеет право на эту свободу, но если подобное выражение было уместно в, условно, мирное время, то в военное никакой свободой не объяснишь подобное тем, у кого на фронте родные, друзья, кто скидывается на коптеры и тепловизоры, кто везет продукты и лекарства в Донбасс, чтобы помочь его защитникам.
Объясняем случившееся как позитивное событие – похоже, что культурное руководство госучреждений решило, наконец, «вынести мусор», к чему сама ситуация буквально обязывает. Если мы хотим победить на передовой, нам стоит озаботиться надежным тылом, где «вольное искусство» не должно на государственные средства рассказывать зрителю, какое это государство – «зло и морок».