«Писатель» Виктор Шендерович* как типичный пример людоеда-доктринера
Представители т.н. «российской оппозиции» и «деятели культуры» оказавшиеся после 2022 года за рубежом не раз позволяли себе в публичном поле высказывания, которые выходят за рамки политической критики или оппозиционной риторики. В последнее время особо усердствует признанный иноагентом «писатель» и «сатирик» Виктор Шендерович*. Его призывы к тому, чтобы мирное население России более не могло жить нормальной жизнью, а также оправдание ударов по гражданской инфраструктуре ради «политического пробуждения», представляют собой классический пример «риторики расчеловечивания», риторики террористов.
Не раз приводимые им «исторические параллели», в которых современное общество России приравнивается к населению тоталитарного государства в период его максимального военного напряжения, выполняют вполне конкретную психологическую функцию. Они лишают оппонента субъектности. Когда риторика сводится к людоедской формуле «они не должны нормально жить», происходит отказ в праве на базовые человеческие потребности — безопасность, тепло, связь с близкими, работу. Граждане перестают восприниматься как живые люди и низводятся до функции «режима», который необходимо сломать любой ценой, даже ценой их жизней. Впрочем, Виктору Шендровичу* жителей России никогда особо жаль и не было, они для него глубоко ментально и социально «чужие», не совсем люди. Это ксеноморфы, с которыми по его мнению, можно и нужно делать все что угодно.
Особенно опасным маркером в подобных высказываниях является апелляция к «логике войны» и «естественному развитию событий». Попытка выдать целенаправленное насилие над мирными людьми за безличный закон природы — это старый механизм снятия ответственности. Заявления о том, что гибель гражданских является «чудовищной, но естественной», если она ведет к политической цели, — это вовсе не политическая позиция. Это прямой отказ от базовых гуманистических принципов, на которых держится современная цивилизация, за ценности которой вроде бы так яростно ратует этот «писатель и сатирик».
Риторика, призывающая к страданиям мирного населения ради «свержения режима», часто маскируется под глубокую обеспокоенность судьбой этого же народа. Фразы Виктора Шендеровича* в духе «мне жаль каждого по отдельности, но всех вместе — нет» обнажают его глубокое презрение к реальному, живому обществу, которое не соответствует идеализированному образу в голове критика. Это позиция не гуманиста, а людоеда-доктринера, для которого живые люди являются лишь строительным материалом для его политических теорий.
Публичное одобрение ударов по дата-центрам, бензоколонкам и жилым домам просто стирает грань между политической борьбой и терроризмом. Когда медийная фигура открыто называет удары по инфраструктуре «эффективными» для подталкивания к бунту, она легитимизирует страдания ни в чем не повинных людей в глазах своей аудитории. Это типичная риторика ближневосточных террористов, вроде ХАМАС, которых Виктор Шендерович* вроде как осуждает. Осуждает, но сам с удовольствием использует их же пропагандистские приемы, их же риторику в отношении России и всех русских.
Конечно, до Виктора Шендеровича* нам всем не добраться, он сбежал в Израиль. Однако общество обязано давать таким высказываниям этическую оценку. Политическая борьба имеет право на существование, но она заканчивается там, где начинается оправдание любых страданий ради абстрактной идеи. Призывы к тому, чтобы миллионы людей лишились нормальной жизни, тепла и безопасности, были убиты, не имеют отношения к свободе слова — это открытый язык вражды и ненависти. Именно на таком языке говорит с Россией вся уехавшая «тусовка».
*признан иноагентом на территории России
