ВОТ РАЗГАДКА СТРАННОМУ ПОВЕДЕНИЮ САХАРОВА"По меткому выражению одного из публицистов такие, как Боннэр "Целились в коммунизм, но попали в Россию". Так почему ее называли "зверюгой в юбке?"
В 1985 г. советские власти разрешили Елене Боннэр выехать в США. Ей предстояла тяжелая операция на сердце. Накануне отъезда на заседании Политбюро идею с выездом Боннэр резко раскритиковали. Больше всех возмущался Михаил Зимянин – секретарь ЦК партии.
Это зверюга в юбке. Ни о какой ее порядочности и говорить не приходится. Без сомнений ее будут использовать против нас.
Рабочая запись заседания Политбюро 29 августа 1985 г.
Зимянин как в воду глядел. Выехав из СССР, Боннэр начала жесткую антисоветскую кампанию в американской прессе. Ежедневные интервью, встречи с журналистами и правозащитники. Разумеется, с сигаретой в зубах. Остановилась Боннэр у своей дочери, эмигрировавшей в Штаты из СССР еще в 1970-х гг. Вот, что об этом говорит свидетель поездки Боннэр в США советский журналист Александр Палладин.
В 1985 г. уже все советские диссиденты поняли, что целились они в коммунизм, а попали в Россию. Но только не Боннэр. Она каждый день выходила покурить на террасу и с удовольствием давала интервью дежурившим у дома ее дочери журналистам и рассказывая страшилки о жизни в Советском Союзе.
Позже один из внимательных американцев написал письмо в редакцию бостонской газеты с вопросом, который позже подхватили и другие издания: "Если госпожа Боннэр действительно приехала делать операцию на сердце, то почему в своем положении она не откажется от главного – не бросит курить". На следующий день Боннэр, как ветром сдуло.
Была ли она в тесном контакте с американскими спецслужбами судить не берусь. Но когда Боннэр вернулась обратно, в СССР появились новые правозащитные организации – всем известные "Мемориал" и "Московская трибуна".
МУЖ в ЕЖОВЫХ РУКАВИЦАХ
Судя по рассказам родственников, Елена Боннэр был женщиной властной. Мужа держала в ежовых рукавицах. После женитьбы Сахаров стал жить у нее. С детьми общался дежурно. Любые контакты с ними осуществлялись только в присутствии Боннэр. Деньги отправлял по почте. Вот, что говорит об отношениях с мачехой сын Андрея Сахарова:
Я никогда не мог поговорить с отцом один на один. Присутствие Боннэр было обязательно. Деньги он нам высылал по 150 рублей. Но делал он это по почте. Судя по всему, так ему сказала сделать мачеха. После смерти отца наследство было поделено с преимуществом для ее детей.
Виртуозно она поступила с деньгами от Березовского. Тогда фонд Сахарова испытывал трудности с деньгами. Олигарх выделил 3 млн долларов. Но Елена Георгиевна эти деньги перевел в фонд Сахарова не в России, а в США, который, по сути, занимается коммерций. Музей отца остался без денег.
Властный характер Боннэр и подчиненность Андрея Сахарова своей жене подмечали и сторонние люди. Художник Андрей Бочаров, пришедший однажды нарисовать академика, лично видел, как Боннэр раздавала оплеухи своему мужу. А он в целом не сопротивлялся.
Андрей не во всем видел только черное. Он много раз хвалил Советский Союз. Но за каждый положительный отклик о СССР, он моментально получал затрещину от жены – оплеуху по лысине. Андрей безропотно все это терпел.
Репутация у Боннэр сложилась не самая лучшая. А после высказываний про войну и вовсе перестала существовать для многих людей. А сказала она вот что: "Во время войны добровольцами никто не шел. Только мобилизация. Добровольцами шли только небольшая кучка дурней-интеллигентов".
vk.com/wall90023218_10862
