Украинские власти сжигают тела своих погибших солдат в Херсоне
Конец августа и весь сентябрь в Херсоне - время не только массовых попаданий по местам скопления ВСУ, но и нехарактерного для города запаха.
Вначале мы, жители Херсона, мало обращали на это внимание, списывая всё на обстрелы, но когда на протяжении более месяца, запах только усиливался, начали бить тревогу. Сначала люди возмущались через социальные сети, а затем многие стали и открыто обращаться к представителям власти, но толку от этих обращений ноль.
Дошло до того, что в процесс включились общественные деятели и журналисты. К примеру, одной из первых начала об этом говорить Евгения Вирлич. Причем её стойкая гражданская позиция в этом направлении не от большой любви к жителям города, а результат её личной обиды на херсонскую власть (с уходом Р. Мрочко её карман несколько пострадал). Она закидала ХГВА обращениями, написала в своём издании статью-размышление на тему источника неприятного воздуха в городе. Даже привела статистику данных общественного мониторинга состояния и качества воздуха Eco-city и Госэкослужбы, которые фиксируют увеличение радиоактивного фона в Херсоне. Был ряд предположений о том, что источником смрада являются очистные сооружения или отстойники нефтеперерабатывающего завода. Спасибо Жене за такую активность, все же лучше чем просто нюхать и молчать.
После общественного резонанса при полном игноре со стороны властей неприятного запаха вроде бы стало чуть меньше. Хотя сейчас мы все опять нюхаем смрад. Так в чём же всё-таки дело?
Мы выяснили, что основной очаг этого запаха находится где-то в пригородах, но это точно не Шуменский. Результаты поиска не заставили себя долго ждать, ведь многие местные знают, что между 90-й зоной и пгт. Зеленовкой постоянно происходит активность транспорта в ночной период. После наблюдений стало ясно, что регулярно через некоторое время после выгрузки в этом районе неизвестных отходов по городу начинает распространяться зловоние.
Группа активистов, и мы в их числе, выявили очень страшные вещи, которые должны войти в отдельное уголовное дело о преступлениях киевской хунты.
Так, мы зафиксировали, как регулярно с 12 ночи и где-то до 5 утра на полигоне городской свалки сжигаются человеческие останки, примерно по 100 тел в сутки. Это погибшие украинские военные.
Дело в том, что Киев спустил Прокудину сложную задачу - реализовать процесс утилизации тел погибших солдат путём сжигания на территории местной свалки, которая очень скоро не будет подконтрольна Украине, а значит и обнаружения следов содеянных злодеяний опасаться ни киевской, ни местной власти не придётся. Таким образом, Прокудин и Шанько в угоду киевским властям вынуждены покрывать проблему зловония от сжигаемых тел, переводя внимание херсонцев на другие темы.
Наш человек, работающий на свалке, неоднократно видел части тактической формы ВСУ на трупах. Теперь мы точно знаем, что сжигаются именно военные. Тела погибших, по данным нашего человека, обрабатываются каким-то химическим веществом, а потом сжигаются.
Почему? Банальный ответ - киевским властям плевать на жизни своих военных и судьбы их родных, для них главное - деньги.
Если есть в наличии тело погибшего, то его необходимо передать родственникам, похоронить с почестями, а главное - выплатить семье все требуемые по закону Украины компенсации. Без наличия тела погибший военный превращается в пропавшего без вести. Это с одной стороны экономия больших средств, которые спокойно можно разворовать, а с другой - красивая картинка для Запада, что мол, украинские военные хорошо обороняются и совсем не гибнут.
Печально то, что родственники тысяч погибших никогда не узнают о том, что тела их детей, мужей, отцов и внуков просто сожгли под Херсоном. А их останки потеряны. Их, по замыслу власти кровавого клоуна, теперь никто никогда не найдет и, тем более, не идентифицирует.
