На форуме, где вечный срач и мат,
Где каждый третий — дивный акробат,
Решил дед Бяшка, кривоногий тролль,
Сменить на Турцию родную антресоль.
Купил в один конец за грош билет,
Сказав: "Там бар, там шведский стол и свет!"
И вот в Анталии, где кончился сезон,
Дрожит на лавке наш печальный дон.
В отеле "Три звезды" (одна из них — скандал)
Он грязный номер с боем отстоял.
В сортире плесень, на стене пятно,
Сквозняк в окно несет собачье, извините, дно.
А в столовке, где царит сплошной упадок,
На дне тарелки Бяшке был не сладок
Супец прокисший, мутный, как слеза.
В нем пузырились страшные глаза
Бактерий вольных. Бяшка черпать стал,
И с хлюпом тухлый варевец глотал.
От стужи челюсть выдала чечетку,
Дрожит в руках прокисшая находка.
Трясется Бяшка, синий, как налим,
Согреть пытаясь пузо супом злым.
И тут из сумки, из дырявого носка,
Сверкая глазом, полным злого лоска,
Пробрался Хомка — мелкий злобный гном,
Что жил у Бяшки под пружинным диваном в дом.
Схватил он пульт, включил на всю кондёр,
Устроив в номере колымский, блин, шатёр.
Схватил он ложку, Бяшке показал
И мерзким писком деда обругал:
— Что, старый хрыч, купил "олл инклюзив"?
Смотри, как суп твой весело пузырится, красив!
Тряси коленкой, кривоногий наш герой!
Я в этой сумке поселюсь на постой,
А ты давай, доедай свой биохлам,
Твой отпуск, Бяшка — это просто срам!
Сидит наш Бяшка, стучит зуб о зуб,
Испорчен туром пенсионный клуб.
А Хомка сверху скачет по спине:
"Эй, деда, пузырей добавь в слюне!"