В 1943 г. война требовала все новых материальных и людских ресурсов. Трудоспособных мужчин в деревне осталось не более 30 %, в основном старшего возраста. Чтобы обеспечить сельское хозяйство хотя бы минимумом рабочей силы, была введена практика сезонного привлечения населения из городов, рабочих поселков, райцентров. Ко всем военным невзгодам летом 1943 г. прибавилась сильная засуха, не уступающая 1921 г. С этого года начинается более активная поставка продовольствия из США по ленд-лизу. За годы войны Советскому Союзу было экспортировано 4,5 млн тонн продуктов питания, что составило 3,4 % от отечественных объемов. Основная доля продовольствия для армии и гражданского населения страны (91 %) осуществлялась на основе производства сельскохозяйственной продукции в колхозах и совхозах. Примечательно, что, несмотря на крайне тяжелые годы, в экономике народного хозяйства на селе к концу войны было сохранено основное поголовье животных, что в дальнейшем создавало базу развития этой отрасли.[38]
СССР получил от США 433 967 автомобилей[39] и 34 190 мотоциклов, при этом в СССР с начала войны до конца 1945 года выпущено лишь 266 тыс. автомобилей и 27 тыс. мотоциклов (без учёта шасси и комплектующих для танков Т-60 и Т-70, бронеавтомобилей БА-64; на 22 июня 1941 в РККА было 281 377 автомобилей[40], из народного хозяйства на 23 августа 1941 года было изъято 206 169 единиц[41]).
Для нужд Военно-морского флота в СССР было поставлено: 318 боевых кораблей (тральщики, торпедные катера, катера-«большие охотники за подводными лодками»), 2 141 самолёт, несколько тысяч единиц автоматического зенитного вооружения, 3 776 мин морских, 21 273 бомбы глубинных, 128 тралов акустических и электромагнитных, 359 гидроакустических систем, 1 724 радиостанций разных, 1 049 комплектов радиолокационной аппаратуры, 1 300 дизелей судовых, 159 водолазных станций и ещё свыше сотни наименований вооружения, корабельного и берегового оборудования, остродефицитного или вообще не выпускавшегося в СССР[42].
«Студебеккер» в значительной части заменил конную тягу и тракторы для буксировки 76-мм и 122-мм артсистем. Хорошие эксплуатационные качества показал также автомобиль Dodge 3/4 т, буксирующий артиллерийские орудия до 76 мм включительно. Легковой автомобиль Willys с двумя ведущими осями стал надёжным средством разведки, связи и управления войсками, а также в качестве лёгкого тягача для 45-мм противотанковых пушек. Были также автомобили специального назначения — амфибии Ford (на базе машины Willys, 3520 шт.) в составе специальных батальонов для форсирования водных преград, и 723[39] GMC (на базе грузовика той же марки), использовавшиеся, главным образом, инженерными частями при устройстве переправ.
Ленд-лизовские «Студебеккеры» стали к концу войны (с 17 июля 1944 года) основным шасси для систем залпового огня «Катюша». За 4 года войны из 3374 автомобильных шасси, использованных для монтажа пусковых установок гвардейских реактивных миномётов, они составили 1845 — 54,7 % (на базе ЗИС-6 — только 372, до сентября 1941; остальные 17 типов шасси — 1157 — 34,3 %)[43]. Практически все «Катюши», собранные на базе советских автомобилей, уничтожила война[~ 5]. Всего же шасси, пригодных для установки пусковых, было поставлено 5975[39]. После окончания военных действий с Японией СССР принял решение о возврате американской автотехники и началась процедура её возврата в США, при этом процесс возврата был проведён практически полностью, так что в настоящее время проблематично найти оригинальные американские автомобили, использовавшиеся в период военных действий, даже в музеях. Например, в военно-историческом музее «Сталинградская битва» в г. Волгограде представлена уже послевоенная отечественная автотехника в качестве носителя «катюш».
Паровоз Еа
СССР получил по ленд-лизу 622,1 тыс. тонн железнодорожных рельсов (56,5 % от собственного производства), 1928 локомотивов (в 2,4 раза больше, чем выпущено в СССР за годы войны; до войны СССР имел 25 000 локомотивов[44]) и 11 075 вагонов (больше в 10,2 раза). При этом 98,5 % импорта подвижного состава пришлось на конец войны и послевоенное время — с 1944 года) (подробнее…).
США поставили 2 млн 13 тыс. тонн авиабензина (вместе с союзниками — 2 млн 586 тыс. тонн) — почти 2/3 горючего, использованного за годы войны советской авиацией[45]. Кроме готового авиабензина, было поставлено нефтеперерабатывающее оборудование для его производства на территории СССР, причём объём этих поставок был таков, что собственная годовая выработка авиабензина возросла со 110 000 тонн в 1941 году до 1 670 000 тонн в 1944 году[46]. Наряду с самолётами, СССР получил сотни тонн авиационных запчастей, авиационные боеприпасы, горючее, специальное аэродромное оборудование и аппаратуру, в том числе 9351 американскую радиостанцию для установки на истребителях советского производства, навигационное авиаоборудование (радиокомпасы, автопилоты, радары, секстанты, авиагоризонты).
Из-за того, что большинство верфей оказалось под оккупацией или блокадой и из-за длительного производственного цикла, в годы войны советское судостроение было практически остановлено, и советский флот получил по ленд-лизу почти все из около полутысячи новых судов, из которых около 80 % были военными — противолодочными катерами и кораблями, тральщиками, эсминцами и подводными лодками. Опять же надо иметь в виду, что все полученные по программе ленд-лиза военные корабли были возвращены после окончания боевых действий с Японией США (не надо путать в данном случае их с военными кораблями Италии и Германии, полученными в рамках раздела военных трофеев по соглашению с союзниками).
