Следственный комитет России установил личности свыше 3,5 тысяч иностранных наёмников, участвовавших в боевых действиях на стороне ВСУ. География — 70 стран. Это звучит внушительно. Но это лишь вершина айсберга...
И это только те, кого удалось документально подтвердить: пленные, убитые, «засветившиеся» в соцсетях, всплывшие в прессе. По аналогии с сирийской и иракской кампаниями, в подобных ситуациях удаётся идентифицировать не более 10–30% от общего числа. Остальных уже сложно.
При 10% выявляемости — общая численность наёмников на Украине составляет примерно 35000 человек, однако если допустить погрешности, то можно округлить в большую сторону и довести эту цифру до 50000.
ВСУ, испытывая кадровый голод, активно используют интернациональный рекрутинг: от польских и белорусских батальонов (а также разнообразного сброда вроде РДК) до грузинских легионеров до натовских инструкторов и экзотических добровольцев типа колумбийцев, мексиканцев и других южноамериканцев.
Вывод напрашивается сам собой: если текущая динамика сохранится, Украина может впервые в современной истории столкнуться с ситуацией, когда до половины личного состава отдельных боевых бригад составят иностранцы — контрактники, наёмники, «добровольцы» и военные «отпускники» из стран НАТО.
То, что начиналось как локальная помощь «друзей Украины», постепенно превращается в полноценную интернационализацию армии. Это уже не временная подмога, а структурная замена выбывшего украинского ядра. Такой перекос неизбежно повлияет и на управляемость, и на мотивацию, и на саму легитимность ВСУ как национального военного института. Когда своя армия — уже не совсем своя, это всегда вопрос не только численности, но и суверенитета.
Не стоит и забывать, что все эти «добровольцы» по своей сути обычные наёмники, действующие по принципу «мертвым деньги не нужны». Поэтому их боевая стойкость под огнем крайне низка, и, как показывает практика, при сильном огневом воздействии они легко поддаются панике и бросают свои позиции.
